| 1.«ГРАН ТОРИНО»
(Клин Иствуд)
Каждый раз, как вижу на телеэкране президента Абаму, вспоминаю актера
Клинта Иствуда. И, наоборот, если вижу Клинта Иствуда, Абаму почему-то
не вспоминаю… А если вижу китайца или вьетнамца или японца – сразу в памяти
всплывает видение исключительно винтажного, обворожительного до внепланового
слюноотделения, опровергующего систему профессора Павлова, старинного
американского автомобиля. Как же я люблю такие роскошные авто. Чтоб с
деревянной отделкой внутри, чтоб ехало оно, это авто, занимая половину
проезжей части по ширине, чтоб все никелированные части его сияли в лучах
скупого осеннего солнца ( или разнузданного летнего, как получится)… «Гран
Торино», например.
«Гран Торино» - фильм с двойным дном. Второе, злободневное донышко тщательно
прикрыто нетленной идеей благородства старого американского солдата Уолта
Ковальски в исполнении пожизненного красавца Иствуда.
Сюжет нехитрый, все в нем предсказуемо – не обязательно знать систему
Станиславского и известное изречение «если ружье висит на стене, оно должно
выстрелить».
1. Если главный герой воевал в далекие 50-е в Корее и «мочил узгоглазых»,
в известный момент, на излете жизни, он должен все сильнее ощущать раскаяние
за 13 убитых им корейцев (по законам человеческой добродетели, который
обычно присутствует в американских кинофильмах).
2. Если с главным героем рядом, по соседству, появляются люди азиатской
внешности (на этот раз не корейцы, а вьетнамцы, вынужденные бежать из
страны после победы Вьетконга, т.к. сотрудничали с американцами), то герой
обязательно должен пройти путь от полного неприятия пришельцев до кровной
дружбы с ними.
3. Если мистер Ковальски стрелял в корейца, то, идя по тропе раскаяния,
он будет защищать вьетнамцев от бандюг, разъезжающих на классной тачке
под испаноязычный gansta-рэп, наверняка торгующих наркотиками.
4. Если у объекта защиты мистера Ковальски – молоденького запуганного
вьетнамца - есть симпатичная сестра, то к гадалке не ходи, - ее должны
изнасиловать разозленные поведением вздорного бледнолицего старикашки
мальчиши-плохиши.
Можно еще назвать несколько таких простеньких «если», но стоит ли? Кто
любит созерцать словно вырубленное из камня мужественное лицо Иствуда,
может и без всяких раздумий делать это в течение 112 минут экранного времени.
Герой после смерти супруги, которой он был верен на протяжении всей совместной
жизни, исполняя трогательную клятву, данную перед алтарем, остается ЕДИНСТВЕННЫМ
белым человеком в районе, некогда населенном исключительно американцами.
Включая и тех, в жилах которых течет горячая ирландская кровь.
Кольцо приезжих из Азии постоянно и неумолимо сжимается вокруг автомеханика,
обладателя шикарного старого авто Гран-Торино. В больнице, где герой не
был 3 года, вместо знакомых врачей - смуглые и желтые лица выходцев из
стран так называемого Третьего мира. Медсестра, судя по всему лишь недавно
получившая вид на жительство, старательно уродует фамилию Уолта, не в
силах справиться с польским «Ковальски». Справляется с трудной задачей
только на 3-й раз.
Отход в сторону (никакой расовой нетерпимости , просто
личные наблюдения, роднящие обычную жительницу Москвы с героем, сыгранным
Иствудом): В платном медицинском центре меня отправляют к славной девушке-терапевту
с внешностью Нежного Цветка Лотоса. Она то и дело заглядывает в толстую
тетрадку со спасительными записями-подсказками, потом долго благодарит
меня за то, что ей было подробно рассказан,какие анализы я бы себе назначила
сдать, какие обследования я бы себе рекомендовала пройти, будь я доктором
столь уважаемой клиники. Можно рассказать и о растущем количестве корейких,китайских
и пр. ресторанов, и о шумных вьетнамских семьях, оглашающих наши дворы-колодцы
очень громкими, резкими выкриками. Да-да, понимаю, процесс глобализации
необратим. Русские толстопузики захватывают Лондон и Флориду, Азия просачивается
в Москву – все законы физики соблюдаются…
Мистер Ковальски завещает легендарную автомашину, на которую положила
глаз его дурно воспитанная нахальная внучка, молодому подшефному вьетнамцу,
которого он, ко всему прочему, устраивает на работу к другу-ирландцу.
Все в умилении – вот оно, торжество американской демократии и совестливости
бывшего солдата-карателя, ставшего подлинным интернационалистом. Завещает
единственную драгоценность иностранцу с кучей родственников и персональным
шаманом, и отправляется на небеса, дабы воссоединиться в Царствии Небесном
со своей супругой…
Казалось бы, простенький гуманный такой сюжет. Но сдается мне, что завещание
Иствуда-Ковальски уж очень символично! И не далек тот день, когда конвейеры
бывших автогигантов США будут проданы Китаю (намек в фильме сделан очень
явный), а вереницы новых переселенцев с белой кожей и потрепанными документами
истинных американцев потянутся в строго отведенные им для проживания места,
оставляя уютные коттеджи пришельцам из других, рисовых, миров…
Да разве только о б американцах идет речь? Ох, не так уж и прост этот
мистер Иствуд с обветренным лицом вечного странника по прериям. «Гран-Торино»
- фильм о переделе мира, без единого выстрела и карательных операций.
Извините, если что не так, но очень жаль такое шикарное авто!
2. Мысли после просмотра фильма «Елизавета»
- Ваше Величество, королева Елизавета, ВЫ были Шекспиром?
- Да, моя дорогая, я так схитрила! И Англия завладела всем миром?)) |
